В 2009 году модернизированный учебно-боевой L-39С приняли на вооружение Воздушных сил. С тех пор парк реактивной авиации страны прошёл несколько этапов: реформирование, передачу штурмовиков между видами войск, работу по дронам и поиск новых учебно-боевых машин. Ниже — хронология изменений, ограничения имеющихся платформ и сравнение предложений поставки.
Кратко
- Морская авиация ВМС не имеет боевых реактивных самолётов; последние Су-25 передали в Воздушные силы.
- Для уничтожения реактивных шахедов называют МиГ-29, Су-27 и платформы партнёров; не хватает ракет класса «воздух—воздух».
- Чехия предлагает L-39 Skyfox; отдельно рассматривают FA-50, Hürjet и T-7 как учебно-боевые варианты.
- Планы усиления ВС предусматривали крупные партии Gripen и/или Rafale плюс тренировочные реактивные машины.
Модернизация L-39
17 ноября 2009 года на вооружение ВС Украины приняли модернизированный вариант учебно-боевого L-39С. Это был один из ранних шагов обновления тренировочного парка после советского периода.
L-39 времён СССР постепенно завершают сроки эксплуатации. Без новых учебно-боевых машин подготовка пилотов для будущих истребителей усложняется. Чешский производитель Aero Vodochody предлагает Украине новые реактивные L-39 Skyfox. Отдельно чешский L-39NG адаптировали под роль «истребителя Шахедов» — то есть под перехват относительно медленных и предсказуемых воздушных целей этого типа.
Такая линейка закрывает две потребности: базовое реактивное обучение и вспомогательную работу против дронов, пока основные истребители заняты более сложными задачами. Решение об объёмах поставки и интеграции вооружения остаётся предметом переговоров; актуальные условия стоит уточнять в профильных структурах обороны.
Морская авиация и штурмовики
В морской авиации ВМС ВС Украины боевых реактивных самолётов нет. Последние штурмовики Су-25 во время реформирования передали в состав Воздушных сил.
Ударная реактивная составляющая сосредоточилась в Воздушных силах, тогда как морская авиация ВМС ВС Украины боевых реактивных самолётов не имеет. Последние штурмовики Су-25 во время реформирования были переданы в состав ВС ВС Украины, поэтому именно Воздушные силы отвечают за реактивную поддержку с воздуха в общенациональном масштабе.
Перечень военной, специальной и спасательной воздушной техники, находящейся на вооружении украинских формирований и служб, охватывает несколько категорий летательных аппаратов. Точное количество машин в каждой категории со временем меняется, поэтому при чтении стоит ориентироваться на общую картину, а не на отдельные цифры.

Противодействие реактивным дронам
Более 2730 реактивных шахедов применили против Украины в течение одного сентября — об этом говорил Владимир Зеленский 26 сентября. Более 1,5 тысячи из них удалось сбить или подавить. 28 сентября он отдельно привёл доли: силы ПВО сбивают около 70% беспилотников в целом и 57% реактивных дронов.
Сергей Рахманин заявил, что в стране есть самолёты, способные работать по реактивным шахедам, в частности МиГ-29, Су-27 и платформы партнёров. Те же МиГ-29 и Су-27 он назвал устаревшими, но пригодными именно против дронов. Ключевую роль играют украинская авиация и зенитные системы. Это дорогой ответ, однако сейчас он остаётся одним из реально доступных.
23 сентября Зеленский рассказал об успешных боевых испытаниях четырёх новых перехватчиков реактивных шахедов. Массового производства таких перехватчиков пока нет. Параллельно планируют адаптировать остатки старых советских ракет класса «воздух—воздух» и ставить их на иностранные и отечественные постсоветские истребители именно для работы по дронам.
Украинские ракеты «воздух—воздух», по оценке Рахманина, практически уже израсходованы — без пополнения запасов авиационный канал противодействия сужается.
Дефицит ракет AIM-9
Рахманин отдельно подчеркнул: Украине не хватает ракет для самолётов, которые могли бы сбивать реактивные шахеды. Партнёры не предоставляют AIM-9, хотя такие ракеты у них есть. Запрос длится «очень давно».
Аргументы партнёров, по его словам, сводятся к защите собственного воздушного пространства и необходимости использовать ракеты самим. AIM-9 относительно недорогие по сравнению с PAC-3, поэтому именно авиационный канал выглядит экономичным способом снять часть нагрузки с наземной ПВО.
Без серийных поставок ракет даже имеющиеся МиГ-29, Су-27 и союзнические платформы не раскрывают потенциал против дешёвых массовых целей. По заявлению Зеленского от 26 сентября, Россия планирует в следующем году потратить 12 миллиардов долларов только на производство реактивных дронов и барражирующих боеприпасов. Стоимость западных ракет и лётных часов стоит сравнивать именно с этим масштабом.

Планы закупок истребителей
100–150 шведских Gripen и/или 100 французских Rafale фигурировали в планах вооружения Воздушных сил. Помимо боевых машин, для подготовки пилотов нужны учебно-боевые реактивные самолёты: ресурс старых L-39 исчерпывается.
План финансирования усиления ВС должен предусматривать несколько миллиардов евро или долларов именно на учебно-боевые реактивные платформы. Без этого «мост» между учебным парком и новыми истребителями остаётся разрывом.
- Gripen — акцент на относительно компактную эксплуатацию и интеграцию в европейские стандарты.
- Rafale — более тяжёлая многоцелевая машина с другим профилем стоимости владения.
- Учебно-боевой сегмент — обязательный спутник любой крупной сделки, иначе пилоты не наберут налёт на современных типах.
Выбор между крупными партиями боевых самолётов и параллельным обновлением тренажёрного парка — вопрос бюджета и темпа поставки, а не только технических характеристик.
Стоимость учебно-боевых машин
3 миллиарда долларов Польша заплатила за 48 FA-50 (12 в версии Block 10, остальные — Block 20); контракт заключили летом 2022 года. Полноценный FA-50 Block 20 (FA-50PL) оценивают в 63,8 млн долларов за единицу. Филиппины планируют удвоить парк FA-50PH из расчёта около 72 млн долларов за самолёт.
Ограничения корейской машины существенны: США не разрешили интеграцию AIM-120 на FA-50; современные AIM-9X под эту платформу тоже не интегрированы, поэтому Польша берёт AIM-9L/M в лизинг. Для сценария «работа по дронам» это критично, если ставка делается именно на управляемые ракеты ближнего боя.
Испания закладывает 69,3 млн евро за один учебно-боевой самолёт в рамках контракта на 45 турецких Hürjet. На Hürjet планируют РЛС Murad от Aselsan — ту самую линейку, что и на беспилотнике Kızılelma. BAE Systems в Великобритании сделала ставку на T-7 от Boeing и Saab с локализацией производства; по оценке источника, T-7 вряд ли будет дешевле корейского или турецкого варианта.
| Платформа | Ориентир сделки | Ориентировочная цена | Ограничения из фактов |
|---|---|---|---|
| FA-50 (Польша) | 48 машин, 2022 | 3 млрд USD за партию; 63,8 млн USD за Block 20 | Нет AIM-120; AIM-9X не интегрировано |
| FA-50PH (Филиппины) | планы удвоения парка | ≈72 млн USD за единицу | Те же ограничения семейства FA-50 |
| Hürjet (Испания) | контракт на 45 машин | 69,3 млн евро за один | РЛС Murad в планах |
| T-7 (Великобритания) | ставка BAE с локализацией | не дешевле корейского/турецкого | оценка стоимости сравнительная |
Для Украины сравнение сводится не только к цене планера. Важны разрешение на ракеты, скорость интеграции советских остатков вооружения, наличие учебно-боевого режима и возможность работать по дронам без расхода дорогих зенитных ракет наземных комплексов.
Сравнение предложений для Украины
Четыре логические ветви поставки учебно-боевого и лёгкого реактивного сегмента выглядят так.
- L-39 Skyfox / L-39NG. Близость к уже знакомой эксплуатации L-39С, чешское предложение, отдельная модификация под шахеды. Подходит, если приоритет — быстрый мостик от старого парка и вспомогательный перехват.
- FA-50. Известные контрактные ориентиры Польши и Филиппин. Подходит при условии отдельного решения вопроса ракет; без AIM-120 и с ограниченными AIM-9 профиль «лёгкий истребитель» сужается.
- Hürjet. Более высокая заявленная цена за единицу в испанском соглашении, современная РЛС в планах. Логичный для тех, кто ценит новый борт и европейский контрактный трек.
- T-7. Британская ставка на локализацию с Boeing/Saab. Рациональный, если важны долгая поддержка и индустриальное сотрудничество, а не минимальная стартовая цена.
Ни один из вариантов сам по себе не заменяет серийных ракет «воздух—воздух» и массовых перехватчиков дронов; самолёт без боеприпаса остаётся учебной или ограниченно боевой платформой.
Gripen и Rafale в больших количествах закрывают другой уровень задач — полноценную истребительную авиацию. Учебно-боевой парк является обязательным нижним ярусом этой пирамиды. Финансирование «нескольких миллиардов» на тренировочные реактивные машины в планах усиления ВС как раз и отражает эту двухуровневую логику.
Если интересует обучение пилотов и замена L-39, стоит следить за статусом предложения Aero Vodochody относительно Skyfox и условиями интеграции вооружения. Если приоритет — работа авиации по реактивным дронам, критическими остаются поставки AIM-9 и ход адаптации остатков советских ракет на имеющиеся типы. Если речь о долгом цикле обновления ВС, стоит обращать внимание на то, появятся ли конкретные рамки финансирования учебно-боевого сегмента параллельно с переговорами по Gripen или Rafale, а также на переход испытанных перехватчиков шахедов от опытных образцов к серийному производству. Обновлённые данные о составе парка будут появляться в следующих выпусках международных справочников, и именно там будет видно, как изменится соотношение тренировочных и боевых реактивных машин.